IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в данную темуНачать новую тему
> Документы, Исторические документы с XIII по XV века
Jenny
сообщение 9.6.2007, 23:58
Сообщение #1


Brego weard Lady
**

Группа: Bregо-weard officer A
Сообщений: 423
Регистрация: 5.11.2006
Из: Мытищи
Пользователь №: 24



Указы о Роскоши одежды в Европе

XIII век :
Богатые горожане с момента своего появления старались не отстать в своей роскоши от сеньоров. Феодальная власть с конца XII века начинает предпринимать попытки оградить привилегии своего сословия.
Цитата
Франция
В 1294г. французский король Филипп Красивый специальным ордонансом запретил горожанам носить мех горностая, белки и некоторые другие виды меха и украшать платье золотом и драгоценными камнями.
Испания
Самый первый указ о роскоши в этой стране датируется 1234г.
Он был направлен в основном против злоупотребления шелковыми одеждами.


XIV век :
Цитата
Франция
Известны указы от 1350, 1367, 1380гг.. (все три касаются ограничения употребления ценных мехов; количество постановлений указывает на их бесполезность) и 1387г.
К разряду одежных курьезов второй половины XIV века можно отнести конфликт между корпорацией портных, специализировавшихся на «robe a garnements» (длинная традиционная верхняя одежда) и теми портными, что переключились на пошив модных коротких и облегающих пурпуэнов (дублеты и т.д.), за что и преследовались властями.
Суть курьеза в том, что портные-пурпуэнщики официально получили разрешение шить эти одежды только в 1598(!) году.
Италия
Первые указы о роскоши костюма были изданы во Флоренции (1330, 1334 – два указа за один год, 1335).
Практику регламентации роскоши быстро переняли все крупные города севера страны, в первую очередь Милан (известен указ 1396 г).
В первую очередь преследовались пулены (длинноносая обувь), шлейфы и глубокие вырезы, открывавшие грудь и спину.
Часто ограничивается количество одежд из шелка и бархата, которое могло находиться в распоряжении одного человека.
Германия
В 1360, а затем повторно в 1371 г. Кёльнский синод выступил с запрещением монахиням носить носить модный головной убор «крузелер» («крузелес»), шпильки для волос с крупными украшениями и платья из разноцветной ткани.
Испания
Продолжаются проблемы с шелковыми одеждами.
В 1348 г. право их носить было оставлено только за королевской семьей (Альфонсо XI Кастильского). Но это слишком суровое ограничение было смягчено указом от 1395 г., который разрешал наслаждаться шелками всем владельцам верховых лошадей (т.е. высшему сословию).


XV век :
Цитата
Франция
Указы о роскоши издаются в 1400 и 1485 году.
Италия
Болонья (1400, 1433), Венеция (1435), Рим (1464 г. – специальный указ Папы о регламентации костюма увлекшихся модой кардиналов).
Испания
Королева Изабелла очень не любила шелк…
Она наказала всех владельцев верховых лошадей (см. указ от 1395 г.) новым указом от 1490 г., запрещающим носить шелковые одежды в принципе(!) кому бы то ни было.
Вместе с шелком в Испании этим же указом была похоронена вышивка золотом и злототканые ткани. Отныне здесь носят черную «футлярную» одежду.
Об использовании меха
В позднее средневековье резко возрастает употребление мехов и в мужском и в женском костюме.
Мех является показателем социального ранга человека и его употребление регулируется.
Простые люди довольствовались мехом ягнят, кроликов, лисы; в среде низшей знати и зажиточных горожан были приняты беличий и куний меха.
Привилегированным мехом высшей сеньориальной знати считались горностай и соболь.
В 1462 г. городской совет Аугсбурга запретил патрицию и ратману Ульриху Дендриху, растратившему городскую казну, облачаться в соболя, куницу, бархат, носить золото и серебро.
В 1426 г. в имперском г. Ульме горожанкам было разрешено носить воротник и шляпу из куницы.
С середины XV века богатый мех был разрешен «благородным» бюргершам в качестве отделки практически во всех городах.
О формировании городской моды
Роскошь – «Luxus» - согласно духу бюргерства, понятие связанное с мотовством, расточительством, чреватыми угрозой собственному благополучию, разорением наследников и ущербом общественной нравственности.
Аргументируя вводимые ограничения в расходах бюргеров на одежду, городской совет Лейпцига указывал в своем постановлении (1463 г.), на то, что увлечение женщин модой, злоупотребление роскошью чревато угрозой благополучию их домашних и наносит ущерб их доброму имени как хозяек.
Бюргершам не рекомендовалось носить дорогие ткани с серебряной и шелковой нитью, иноземные меха, драгоценные камни.
В Лейпциге в 1463 г. городской совет, запрещая бюргершам шить платья из роскошных тканей, называл лишь шелк и бархат.
В постановлении 1506 г. перечень запрещенных для широкого употребления заморских и дорогих тканей включал уже такие сорта, как атлас, тафта, дамаст, цендаль, тобин, зеттин, шарлах, аррас (длинные списки косвенно указывают на то, насколько на практике были действенны такие постановления).
Городские советы XV века стремились к тому, чтобы костюм и украшения бюргеров соответствовали величине их имущества, зафиксированного списками налогового обложения.
С течением времени по мере усложнения профессиональной, имущественной и социальной структуры городского населения, подобная регламентация не только не ослабевает, но и становится все более детальной и жесткой, особенно в определении типа костюма и аксессуаров каждого из «разрядов» городского населения.
Эта линия городского законодательства об одежде отражает процесс становления бюргерского, городского сословного костюма. Собственно «городской моды».
Процесс этот достаточно выражен уже в XIII-XIV вв.
Он интенсифицируется в позднее Средневековье и прослеживается в законодательстве практически всех европейских городов.
Статут об одежде г. Болоньи (1453 г.) подразделял его жительниц на три «разряда», детально регламентируя все элементы одежды для каждого из этих «разрядов», включая ткань, покрой рукавов, расцветку, украшения.
Так, относящиеся к первому, высшему аристократическому разряду почтенные матроны и незамужние дамы получали право на платья из бархата и дорогих сортов шерсти алого и розового цветов и со шлейфом «длиною в два локтя». Им разрешалось носить («не нарушая норм благочестия») до шести перстней и ожерелья только из кораллов (но не из жемчуга, привилегии нобилей).
Праздничный наряд включал два драгоценных камня: один на груди, другой – на лбу.
Женам и дочерям университетских профессоров, купцов и иных коммерсантов разрешалось носить платья со шлейфом «в пол-локтя», а на пальцах – только четыре перстня.
Низшую ступень составляли дочери и жены «художников» (архитекторы, ювелиры, живописцы и др.) и ремесленников, им разрешалось платье со шлейфом «длиною в треть локтя», два перстня, но никаких ожерелий.
Ткани с золотым и серебряным узором, мех горностая, как атрибуты сеньориальной аристократии, запрещались горожанкам всех трех «разрядов».


--------------------
Ave, Maria, gratia plena; Dominus tecum:
benedicta tu in mulieribus, et benedictus
fructus ventris tui, Jesus.
Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus,
nunc et in hora mortis nostrae. Amen.

На некоторые вопросы леди не отвечают, потому что джентельмены их не задают
Дженни туфлю потеряла
Долго плакала, искала
Мельник туфельку нашел
И на мельнице смолол!
(старинная английская песенка)

Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jenny
сообщение 10.6.2007, 0:13
Сообщение #2


Brego weard Lady
**

Группа: Bregо-weard officer A
Сообщений: 423
Регистрация: 5.11.2006
Из: Мытищи
Пользователь №: 24



Статуты ремесленников
Франция XIII век:
Цитата
Статут парижских ткачей шерсти

1. Никто не может быть в Париже ткачом шерсти, если не купит
ремесло у короля. И его продает от имени короля тот, кто купил
(этот) взнос у короля, одному дороже, другому дешевле, как ему
заблагорассудится.
2. Ни один ткач шерсти и никто другой не должен иметь
мастерскую в пределах Парижского округа, если не умеет
собственноручно заниматься ремеслом, если он не сын мастера.
3. Каждый парижcкий ткач шерcти может иметь в cвоем доме два
широких станка и один узкий, а вне дома он не может иметь
никакого, если не хочет иметь его на тех же правах, на которых
мог бы иметь его чужак.
4. Каждый сын мастера ткача шерсти, пока он находится под
опекой своих отца и матери, т.е. если у него не было и нет жены,
может иметь 2 широких станка и один узкий в доме своего отца,
если он умеет заниматься ремеслом собственноручно; и не должны
оплачивать ночную стражу, ни (платить) другие взносы, ни покупать
ремесло у короля, пока они находятся в этом положении.
5. Каждый ткач шерсти может иметь в своем доме одного из
своих братьев и одного из своих племянников; и для каждого из них
может иметь в своем доме 2 широких станка и один узкий с тем,
чтобы братья и племянники работали собственноручно, и как только
они перестанут работать, мастер не сможет держать станка. Братья
и племянники не обязаны покупать ремесло у короля, ни нести
ночную сторожевую службу, ни платить талью, пока они находятся
под опекой своего брата и дяди.
6. Мастер ткач шерсти не может из-за сыновей или одного из
своих братьев или племянников иметь вышеупомянутые станки вне
своего дома.
7. Ни один ткач шерсти не может иметь эти станки ни для
кого, кроме сыновей от законной супруги, или своих братьев, или
племянников, рожденных в законном браке; так как для сына своей
жены, ее брата или племянника он их иметь не может, а только для
своих братьев и племянников, и ни для одной души он не может их
иметь, если не для своих сыновей или братьев по отцу или по
матери, или сыновей брата или сестры от законного брака.
8. Каждый ткач шерсти в своем доме может иметь не больше
одного ученика, но он не может иметь его меньше, чем на 4 года
службы и за 4 парижских ливра, или на 5 лет службы за
60 парижских су, или на 6 лет службы за 20 парижских су, или на
7 лет службы без денег.
9. Мастер ткач может взять ученика на больший срок службы и
за бoльшую плату, но за меньшую он его взять не может.
10. Ученик может выкупиться со службы, если угодно мастеру,
но лишь в том случае, если он прослужил 4 года. Но мастер не
может ни продать его, ни расстаться с ним, если он не прослужил
четырех лет, ни взять другого ученика, если не случилось, что 279
ученик сбежал, женился или отправился за море.
11. Мастер ткач шерсти не может иметь (другого) ученика,
пока длятся четыре года, в течение которых ему может служить
(первый) ученик, если этот ученик не умер или не отказался от
ремесла навсегда.
Но как только он умрет или откажется от ремесла, мастер
может взять другого на вышеупомянутых условиях, но только одного
ученика.
12. Если ученик убежит от своего хозяина по безрассудству
или легкомыслию, он должен возвратить хозяину все издержки и
убытки, которые тот понес вследствие его вины, с тем, что он
может вернуться к ремеслу у этого хозяина, не у другого, если
хозяин не хочет его покинуть.
13. Если ученик уйдет от своего хозяина вследствие вины
хозяина, он или его друг должны прийти к старшине ткачей и это
перед ним засвидетельствовать; и старшина в течение двух недель
должен призвать к себе хозяина ученика, сделать ему выговор и
сказать, чтобы он достойно содержал ученика, как сына уважаемого
человека, одевал и обувал. И если он этого не сделает, ученику
подыщут другого хозяина.
14. Если хозяин ученика этого не сделает по приказу
старшины, последний должен взять ученика и поместить его в другое
место, где ему покажется лучше, и должен заставить дать деньги
ученику, если он умеет их заработать, и если ученик не может
зарабатывать денег, старшина ткачей должен подыскать ему другого
хозяина среди членов цеха и его пристроить.
15. Если ученик уйдет от своего хозяина по вине хозяина в
течение четверти года, хозяин возвращает ему три четверти его
денег; и если он уйдет в течение полугода, хозяин возвращает ему
половину, а если он уйдет, когда ему остается прослужить лишь
четверть года, хозяин возвращает ему лишь четвертую часть его
денег, и если он пробыл у хозяина целый год и тогда уходит по
вине хозяина, хозяин вовсе не возвращает ему денег, так как в
течение первого года он не имеет никакой прибыли.
16. Если мастер так беден, что не может возвратить своему
ученику, который уходит от него по его вине, денег целиком или
частью, как выше сказано, если он умирает или убегает, старшина
цеха должен подыскать ученику достойным образом хозяина из среды
членов цеха; так как в их цехе постановлено, что никто не должен
брать ученика иначе как по совету старшины и по крайней мере двух
из четырех присяжных.
17. Старшина и двое присяжных или трое, или четверо, если
(они стоят перед обязанностью взять ученика), должны смотреть,
имеет ли мастер достаточно имущества и смышленности, чтобы взять
ученика. И если старшина и присяжные видят, что мастер, который
берет ученика, не имеет нужных качеств для того, чтобы держать
ученика, они могут взять хороший и достаточный залог и выполнить
все сполна по отношению к ученику, чтобы ученик не терял своего
времени, а его отец своих денег.
18. Ни один ткач не может ткать этанфор камелэн1, если в 280
ткани не будет 2.200 ниток в ширину.
19. Парижский ткач может красить в своем доме во все цвета,
кроме гэд2; окрашивать в цвет гэд можно только в двух домах; так
как королева Бланка, да отпустит ей Бог грехи, пожаловала, что
цех ткачей может иметь 2 дома, где можно заниматься ремеслом
красильщиков и ткачей свободно без обязанности платить
красильщикам какие-либо взносы, и что эти ткачи могут иметь
рабочих и подмастерьев красильщиков без (слияния с цехом
красильщиков и без уплаты причитающихся с последних взносов). И
подобным же образом другие ткачи могут иметь рабочих и
подмастерьев из красильщиков, чтобы окрашивать в другие цвета.
20. Когда ткач, красильщик в цвет гэд, умирает, парижский
прево по совету мастеров и присяжных ткачей должен назначить на
его место другого ткача, который будет иметь такое же право
окрашивать материю в цвет гэд, какое имел первый. В цехе ткачей
можно окрашивать материи в цвет гэд только в двух домах, и это
пожаловала им королева Бланка, как выше сказано.
21. Ни один ткач не может ткать этанфор камелэн, если в
(материи) не будет 2.200 ниток в полной ширине и 7 картье
(quartier, quarteron) ширины; если она yже 7 картье, он заплатит
5 су штрафа королю и присяжным, из каковых 5 су король имеет 2 су
6 денье и присяжные 2 су 6 денье за их труды. И если он ее выткет
меньше 2.200 ниток в ширину ткани, уплатит 5 су штрафа. И если у
кого-нибудь есть такая ткань, которая имеет меньше 7 картье в
ширину и меньше 2.200 ниток в полной ширине ткани, подлежит 10 су
штрафа; половина королю, половина присяжным вследствие того, что
они часто теряют дни, охраняя тех, так как не всегда они находят
(причину для взимания штрафов).
22. Ни один ткач не может ткать в Париже коричневых и белых
камелэн, если основа и уток не одинаковой прочности, если они
имеют меньше 2.200 ниток и 7 картье ширины. И если ткань имеет
меньше 2.200 ниток, мастер подлежит 5 су штрафа, и если ткань не
имеет ни достаточной ширины, ни 2.200 ниток, он подлежит 10 су
штрафа, из которых король имеет половину, а старшина и присяжные
другую половину за их труд и заботу.
23. Ни один ткач не может ткать в Париже полного сукна, если
не одинаково прочны основа и уток, если в полной ширине ткани
меньше 1.600 ниток и 7 картье ширины и 5 картье в основе, под
угрозой вышеупомянутого штрафа.
25. Чистым сукном называют в Париже сукно, в котором основа
и уток одинаковой прочности.
26. Все ткани, какого бы они ни были сорта сукна, должны
быть по крайней мере 7 картье ширины, под угрозой вышеупомянутого
штрафа.
27. Ни один ткач, какое бы он сукно ни ткал, не должен 281
оставлять больше 20 зубьев берда незаполненными с одной и с
другой стороны; если он оставляет больше 20 пустых зубьев, он
подлежит 12 денье штрафа за каждый зубец. Из этого штрафа
половину имеет король, половину присяжные за их дни и заботы.
28. Если какая-нибудь работа испорчена, т.е. спутана, и тот,
чья работа, даст знать об этом старшине и присяжным, старшина и
присяжные могут ему позволить ткать с бoльшим, чем 20, числом
пустых зубьев, сообразно с тем, что им покажется лучшим.
29. Никто в Париже не может употреблять в работу шерсть и
нитки, окрашенные в черный цвет котла, если снаружи нет другого
цвета, ни белых ниток, окрашенных с помощью лакмусового ягеля, ни
радужной шерсти, ни в основе, ни в окраске, если это не основа
для сукон радужного цвета, без того, чтобы не подлежать штрафу в
5 су, половина королю, половина старшине и присяжным, ткачам или
иным.
30. Расчесанный уток синего, коричневого, зеленого цвета
нельзя ткать иначе, как на той же основе, т.е. на основе того же
самого цвета, в который шерсть была окрашена и расчесана. И если
он поступит иначе, подлежит 20 су штрафа, если он работает для
себя, а если он работает не для себя, своей жены или для лиц,
принадлежащих к его дому, или с целью перекрасить, должен
уплатить вышеупомянутые 20 су штрафа и поклясться на св.
Евангелии перед старшиной и присяжными, что он ни одной душе не
продаст этого сукна, прежде чем не скажет ему без спроса об этом
браке; и если он продает сукно и не говорит о браке, как он
поклялся, старшина и присяжные должны дать знать об этом
парижскому прево, и прево должен его наказать согласно его
разумению. Из этих 20 су половину получает король, другую
половину старшина и присяжные за их труд и заботу.
31. Никто при выделке сукна не может класть вместе с
настоящею шерстью шерсть ягненка, и если он это сделает, подлежит
10 су штрафа за каждый кусок: половина королю, другая половина
старшине и присяжным за их заботу и труды.
32. Все сукна должны быть целиком из шерсти и так же хороши
в начале, как и в средине, и если они не таковы, тот, кому они
принадлежат, подлежит за каждый кусок сукна 5 су штрафа, с какого
бы они ни были станка; половина королю, половина старшине и
присяжным за их заботу и труд.
33. Ни у кого не должно быть сукна эполе (espaulé), т.е.
такого, у которого основа не была бы так же хороша в центре, как
по краям, без того чтобы он не подлежал 20 су штрафа, половина
королю, половина старшине и присяжным, где бы (такое сукно) ни
было найдено.
34. Старшина и присяжные должны заставить принести в Шатлэ
испорченное сукно, когда они его найдут, и тогда сукно должно
быть разрезано на 5 кусков, каждый кусок в 5 он (aunes)3, если в
куске есть (столько мер).
И тогда старшина и присяжные отдают тому, чье было сукно, 282
его куски, по приказу прево, при уплате вышеупомянутых 20 су
штрафа.
35. Ни один ткач, ни один красильщик, ни сукновал не могут
устанавливать в своих цехах цены благодаря какому-либо
сообществу, из-за чего те, которые будут иметь нужду в продуктах
их ремесла, не смогут их иметь за такую низкую цену, которую они
были бы в состоянии заплатить, и даже те, которые являются
членами вышеупомянутых цехов, не смогут работать за такую низкую
плату, как бы они хотели. И если бы какой-либо из этих цехов
организовал внутри цеха какое-либо сообщество, старшина и
присяжные дали бы знать об этом парижскому прево, и прево
раскассировал бы это сообщество и взял бы штраф сообразно с тем,
что бы ему показалось лучшим.
36. Ни один ткач, едущий на Шампанские ярмарки, не должен
продавать сукон из Сен-Дени, или Ланьи, смешав (их) с парижскими
сукнами, ни в самом Сен-Дени, ни в рядах, которые парижские ткачи
имеют на парижском главном рынке. И если бы он был в этом уличен,
они были бы для него потеряны, и их получила бы местная юстиция,
т.е. в Париже король, в Сен-Дени аббат и в других местах местная
юстиция.
37. Ни один ткач не должен терпеть у себя или у кого-либо
другого из членов цеха вора, убийцу или человека дурных нравов,
который содержит любовницу в поле или дома. И если бы у
кого-нибудь в городе оказался такой слуга, мастер или
подмастерье, которым это было бы известно, должны дать знать
старшине и присяжным цеха; старшина и присяжные должны уведомить
прево, и прево, если ему будет угодно, должен заставить его
очистить город. Но он не нашел бы никого, кто бы взял его на
работу, если бы он не отказался от своего безумства.
38. Парижский ткач, если у него есть для продажи своих сукон
лоток в рядах, должен уплачивать королю каждый год с каждого
лотка 5 су алажа (halage): в средине поста два с половиной су и
на св. Ремигия два с половиной су; (он должен уплачивать) каждую
субботу с каждого лотка обол кутюма; на ярмарке Сен-Ладр, прежде
чем ярмарка будет закрыта, он должен заплатить 5 су ларькового
сбора. Уплатой этих 6 су он освобождается от платежа
вышеупомянутого обола и тонлье за сукно, которое он покупает или
продает, пока длится ярмарка. И следует указать, что каждый лоток
не должен быть длиннее пяти картье; они не должны платить большей
суммы алажа, ларькового сбора, ни майлей4, сколько бы человек ни
держало один лоток.
39. Ни один ткач не должен платить тонлье за сукно,
продаваемое по частям.
40. Каждый ткач должен за каждую цельную штуку сукна,
продаваемую в рядах, 6 денье в качестве тонлье. И столько же
должен покупатель, если он покупает не для собственного
употребления.
41. Каждый ткач должен за цельную штуку сукна, продаваемую в
течение недели в его доме, 2 денье в качестве тонлье, если живет
на королевской земле. Столько же должен покупатель, если покупает
не для собственного употребления, за исключением недели епископа,
когда каждый ткач, где бы он ни продавал, в своем доме или в 283
рядах, или в другом месте, должен (уплатить) 6 денье в качестве
тонлье за каждую штуку сукна, и столько же тот, кто покупает,
если покупает не для собственного употребления. Вышеупомянутый
тонлье продавец не обязан получать или спрашивать с покупателя,
если не хочет, и даже свой собственный взнос он не должен
платить, если у него не спрашивают; за это во всех других землях,
кроме королевской, с него не должны требовать никакого штрафа.
Ткачи уплачивают тонлье в одном месте в большем, в другом в
меньшем размере, как привыкли, за сукно, продаваемое в их домах в
течение недели.
42. Никто не должен платить за продаваемое сукно, где бы он
его ни продавал: в своем доме, в рядах или в другом месте,
ничего, кроме вышеупомянутого тонлье, какого бы сукно ни было
цвета и из какого бы оно ни было места, покупает ли он или
продает.
43. Каждый ткач должен за каждые шесть мотков ниток, которые
он покупает на парижском рынке или в другом месте на королевской
земле, один денье в качестве тонлье, столько же он должен, если
продает. Если он их покупает на чужой земле, должен заплатить
тонлье, согласно местным обычаям.
44. Если не ткач, а кто-нибудь другой, женщина или мужчина,
покупает или продает нитки, должен с 18 денье – обол и ничего не
должен с меньшей суммы, и сколько бы нитки ни стоили, вплоть до
9 ливров по весу, не должен больше обола, так как с 9 ливров
следует платить только обол. И если они весят 9 ливров, и было не
больше 17 лишних (связок) ниток, не должен больше обола. Итак, с
большего количества больше, с меньшего меньше, от девяти до
девяти ливров.
45. Ни один ткач не должен класть в работу грубых ниток и
грубой шерсти5, и если положит, подлежит 5 су штрафа, если это
будет замечено во многих местах; из них 5 су – половину – получит
король, половину присяжные.
46 (§ зачеркнут). Подмастерья ткачи должны приходить на
работу в час, когда другие идут на работу, а именно: плотники и
каменщики.
47 (§, приписанный на полях). Никто из вышеупомянутого цеха
не должен начинать работу раньше восхода солнца под угрозой
штрафа в 12 денье мастеру и в 6 денье подмастерью, если только не
в силу необходимости закончить штуку сукна; в этом случае
подмастерье может прийти (раньше времени, но) лишь в течение
одного дня.
48. Ночная королевская служба ткачей заключается в том, что
старшина и ткачи платят 20 парижских су королю каждую ночь, когда
они должны нести караул, и 10 парижских су тем, которые его
несут, как в качестве их жалованья, так и в качестве жалованья
страже Малого и Большого мостов; а также в том, что они ставят
60 человек в качестве караульных каждую ночь, когда обязаны нести
караул.
49. Старшина цеха ткачей должен созывать ночной караул, и в
этом отношении он является королевским служащим и должен это
делать хорошо и честно, согласно присяге.
50. Ни один ткач не обязан ночной караульной службой, если 284
ему минуло 60 лет или если жена его родила, и об этом он должен
дать знать старшине цеха, который созывает караул от имени
короля.
51. Подмаcтерья ткачи должны оcтавлять работу, как только
прозвонит первый удар колокола к вечерне, в каком бы приходе они
ни работали, но cкладывать работу они должны после молитвы (puis
ses vespres).
52. Ни один ткач не должен продавать в Париже сукно оптом,
если не торгует в розницу.
53. Все вышеупомянутые штрафы должны быть уплачиваемы
парижскому прево или его подчиненному. И из рук прево или его
подчиненного присяжные должны за свои труды получать половину,
как выше изложено.
................................................................................
............................................................................
Комментарии
1 Парижский ливр – 20 су, 1 су – 20 денье, 1 денье – 2 обола.
1 Camelin estanfort – материя из козьей шерсти и шелка,
отсюда также «camelot» – камлот; затем вообще шерстяная
ткань дикого цвета без окраски.
2 Особая краска синего цвета.
3 Мера длины (1,2 м).
4 Четверть денье.
5 Laine jardeuse – шерсть с длинным белым жестким волосом.


http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/statut2.htm взято отсюда


--------------------
Ave, Maria, gratia plena; Dominus tecum:
benedicta tu in mulieribus, et benedictus
fructus ventris tui, Jesus.
Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus,
nunc et in hora mortis nostrae. Amen.

На некоторые вопросы леди не отвечают, потому что джентельмены их не задают
Дженни туфлю потеряла
Долго плакала, искала
Мельник туфельку нашел
И на мельнице смолол!
(старинная английская песенка)

Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jenny
сообщение 25.6.2007, 12:51
Сообщение #3


Brego weard Lady
**

Группа: Bregо-weard officer A
Сообщений: 423
Регистрация: 5.11.2006
Из: Мытищи
Пользователь №: 24



Образование сословно-предствительной монархии
Великая хартия вольностей (1215г.):
Цитата
1. Во-первых, дали мы перед богом свое согласие и настоящей хартий нашей подтвердили за нас и за наследников наших на вечные времена, что бы английская церковь была свободна и владела своими правами в целости и своими вольностями бесприкосновенными...
Пожаловали мы также всем свободным людям королевстваза нас и наследников наших на вечные временавсе нижеписанные вольности, что бы имели их и владели ими они и их наследники от нас и от наследникоа наших.
2. Если кто из графов или баронов или других держателей, держащих от нас непосредственно (in capite) за военную повинность, умрет, и в момент его кончины наследник его будет совершеннолетен и обязан будет платить рельеф, то он (наследник) должен получить свое наследство после уплаты стариннаго рельефа, т.е. наследник или наследники графа (должен уплатить) за целую графскую баронию сто фунтов (стерлингов), наследник или наследники барона за целую баронию сто фунтов, наследник или наследники рыцаря, владеющаго целым рыцарским фьефом, сто шиллингов самое большее; а кто меньше должен платить, пусть и дает меньше, согласно древнему обычаю фьефов.
3. Если же наследник кого-либо из таких (держателей) окажется несовершеннолетним и находящимся под опекой, то, достигнув совершеннолетия, пусть получает свое наследство без уплаты рельефа и пошлины.
4. Опекун земли этого наследника, который несовершеннолетен, должен брать с земли наследника только умеренные доходы и умеренные обычные платежи и умеренные повинности, и при этом не нанося ущерба и разорения ни людям, ни вещам; и если мы поручим опеку какой-либо из таких земель шерифу или кому-либо другому, который должен будет давать нам отчет о доходах ея, и он разорит и опустошит эту находящуюся под его опекой землю, то мы возьмем с него штраф, и земля пусть будет поручена двум полноправным и честным людям из этого фьефа, которые и будут давать отчет о доходах нам или тому, кому мы назначим;и если мы подарим или продадим кому-либо опеку над какой-нибудь из таких земель, и он произведет на ней разорение или опустошение, то он лишится этой опеки, и она будет передана двум полноправным и честным людям из этого фьефа, которые таким же образом, как сказано выше, будут давать нам отчет.
5. Опекун же, пока будет держать в опеке землю, будет поддерживать дома, парки, помещения для скота, пруды, мельницы и прочее, относящееся к этой земле, из доходов этой земли и обязан будет передать наследнику, когда тот достигнет совершеннолетия, всю его землю снабженной плугами и другим сельскохозяйственным инвентарем, сколько требуется его в рабочее время и сколько можно иметь его, сообразуясь разумно с доходами с земли.
6. Наследники будут вступать в брак так, чтобы не было неравнаго брака, и таким при том образом, чтобы до заключения брака об этом доводилось до сведения близких из кровных родственников самого наследника.
7. Вдова после смерти мужа своего немедленно же и без всяких затруднений пусть получает приданое и свое наследство и пусть ничего не платит за свою вдовью часть или за свое приданое, или за свое наследство, каковым наследством муж ея и сама она владели в день смерти мужа, и пусть остается в доме своего мужа в течение сорока дней после смерти его, в течение которых ей будет выделена ея вдовья часть.
8. Никакая вдова не должна быть принуждаема к браку, пока желает жить без мужа, так, однако, чтобы представила ручательство, что не выйдет замуж без нашего соглаея, если она от нас держит, или без согласия своего сеньера, от котораго она держит, если она от кого-либо другого (а не от нас) держит.
9. Ни мы, ни наши чиновники не будем захватывать ни земли, ни дохода с нея за долг, пока движимости должника достаточно для уплаты долга; и поручители самого должника не будут принуждаемы (к уплате его долга), пока сам главный должник будет в состоянии уплатить долг; и если главный должник окажется не в состоянии уплатить долг, не имея откуда заплатить, поручители отвечают за долг и, если пожелают, могут получить земли и доходы должника и владеть ими до тех пор, пока не получат возмещения долга, который они перед этим за него уплатили, если только главный должник не докажет, что он уже разсчитался с этими поручителями.
10. Если кто возьмет что-нибудь, больше или меньше, взаймы у евреев и умрет раньше, чем этот долг будет уплачен, долг этот не будет давать процентов, пока паследник (умершаго) будет несовершеннолетен, от кого бы он ни держал (свою землю), и если долг этот попадет в наши руки, мы взыщем только то имущество, которое значится в долговом обязательстве.
11. Если кто умрет, оставшись должным евреям, жена его должна получить свою вдовью часть и ничего не обязана давать в уплату этого долга; и если у умершаго остались дети несовершеннолетния, им должно быть обезпечено необходимое соответственно держанию умершаго, а из остатка должен быть уплачен долг, но так, чтобы повинности, следуемыя сеньерам (умершаго), не потерпели при этом никакого ущерба; таким же образом надлежит поступать и с долгами другим, не евреям.
12. Ни щитовыя деньги, ни nocобиe (auxilium) не должны взиматься в королевстве нашем иначе, как по общему совету королевства нашего (nisi per commune consilium regni nostri), если это не для выкупа нашего из плена и не для возведения в рыцари первороднаго сына нашего и не для выдачи первым браком замуж дочери нашей первородной; и для этого должно выдавать лишь умеренное пособие; подобным же образом надлежит поступать и относительно пособий с города Лондона.
13. И город Лондон должен иметь все древния вольности и свободные свои обычаи как на суше, так и на воде. Кроме того, мы желаем и соизволяем, чтобы все другиe города и бурги, и местечки, и порты имели все вольности и свободные свои обычаи.
14. А для того, чтобы иметь общий совет королевства при обложении пособием в других случаях, кроме трех вышеназванных, или для обложения щитовыми деньгами, мы повелим позвать архиепископов, епископов, аббатов, графов и старших баронов (majores barones) нашими письмами за нашей печатью;и кроме того повелим позвать огулом, через шерифов и бэйлифов наших, всех тех, которые держат от нас непосредственно (in capite); (повелим позвать мы всех их) к определенному дню, т.е. по меньшей мере за сорок дней до срока, и в определенное место;
и во всех этих призывных письмах объясним причину приглашения; и когда будут таким образом разосланы приглашения, в назначенный день будет приступлено к делу при участии и совете тех, которые окажутся налицо, хотя бы и не все приглашенные явились.
15. Мы не позволим впредь никому брать пособие с своих свободных людей, кроме как для выкупа его из плена и для возведения в рыцари его первороднаго сына и для выдачи замуж первым браком его первородной дочери; и для этого надлежит брать лишь умеренное пособие.
16. Никто не должен быть принуждаем к несению большей службы за свой рыцарский лен или за другое свободное держаше, чем та, какая следует с него.
17. Общие тяжбы не должны следовать за нашей курией, но должны разбираться в каком-нибудь определенном месте.
18. Разследования о новом захвате, о смерти предшественника и о последнем представлении на приход должны производиться только в своих графствах и таким образом: мы или, если мы будем находиться за пределами королевства, наш верховный юстициарий, будем досылать двух судей в каждое графство четыре раза в год, которые вместе с четырьмя рыцарями каждаго графства, избранными графством, должны будут разбирать в графстве в определенный день и в определенном месте графства вышеназванныя ассизы.
19. И если в день, определенный для собрания графства, вышеназванныя ассизы не могут быть разсмотрены, то должно остаться столько рыцарей и свободных держателей из тех, которые присутствовали в этот день в собрании графства, чтобы с их помощью могли быть составлены надлежащим образом судебные приговоры, соответственно тому, более важное или менее важное будет каждое из дел (подлежащих их решению).
20. Свободный человек будет штрафоваться за малый проступок только сообразно роду проступка, а за большой проступок будет штрафоваться сообразно важности проступка, при чем должно оставаться неприкосновенным его основное имущество (salvo contenemento suo); таким же образом (будет штрафоваться) и купец, и его товар останется неприкосновенным; и виллан таким же образом будет штрафоваться, и у него останется неприкосновенным его инвентарь, если они подвергнутся штрафу с нашей стороны; и никакой из названных выше штрафов не будет наложен иначе, как на основаны клятвенных показаний честных людей из соседей (обвиняемых).
21. Графы и бароны будут штрафоваться не иначе, как при посредстве своих пэров, и не иначе, как сообразно роду проступка.
22. Клирик будет штрафоваться в качестве держателя своего светскаго держания не иначе, чем другие (держатели), названные выше, а не сообразно величине своей церковной бенефиции.
23. Ни община, ни отдельный человек не должны быть принуждаемы сооружать мосты на реках, кроме тех, которые издревле обязаны делать это по праву.
24. Ни шериф, ни констебль, ни коронеры, ни другие чиновники наши не должны разбирать дел, подсудных нашей короне.
25. Все графства, сотни, уэпентеки и трети должны отдаваться на откуп за плату, какая установлена издревле, без всякой надбавки, за исключением наших домениальных поместий*.
26. Если кто-либо, держащий от нас светский лен, умрет, и шериф или бэйлиф наш предъявит наш приказ об уплате долга, который умерший должен был нам, то пусть шериф или бэйлиф наш наложит запрещение на движимое имущество умершаго, найденное на светском лене, и составит ему опись в размере суммы этого долга, в присутствии полноправных людей, так, однако, чтобы ничего не было отчуждено из этого имущества, пока не будет уплачен нам долг, вполне выяснившийся;а остаток пусть будет оставлен душеприказчикам, чтобы они могли выполнить завещание умершаго;а если ничего нам он не был должен, то вся движимость пусть будет оставлена за умершим, при чем должны быть обезнечены жене его и детям следуемыя им части.
27. Если какой-либо свободный человек умрет без завещания, движимость его пусть будет распределена руками близких родственников его и друзей под наблюдением церкви, при чем должна быть обезпечена уплата долгов каждому, кому умерппй был должен.
28. Ни констебль, ни другой какой-либо наш чиновник не должен брать ни у кого хлеб или другое имущество иначе, как немедленно же уплатив за него деньги или же получив от продавца добровольное согласие на отсрочку (уплаты).
29. Никакой констебль не должен принуждать рыцаря платить деньги взамен охраны замка, если тот желает лично охранять его или через другого честнаго человека, если сам он не может сделать этого по уважительной причине;а если мы поведем или пошлем его в поход, он будет свободен от обязанности охраны замка соразмерно времени, в течение какого он был в походе по нашему повелению.
30. Никакой шериф или бэйлиф наш или кто-либо другой не должен брать лошадей или повозки у какого-либо свободнаго человека для перевозки иначе, как с согласия этого свободнаго человека.
31. Ни мы, ни чиновники наши не будем брать лес для укрепления или для других надобностей наших иначе, как с согласия самого того, кому этот лес принадлежит.
32. Мы не будем удерживать у себя земель тех, кто обвинен в тяжких преступлениях, дольше года и дня, а затем земли эти должны быть возвращены сеньерам этих ленов.
33. Все запруды на будущее время должны быть совсем сняты с Темзы и с Медуэя и по всей Англии, кроме берега моря.
34. Приказ, называемый Praecipe, впредь не должен выдаваться кому бы то ни было о каком-либо держании и, вследствие чего свободный человек мог бы потерять свою курию.
35. Одна мера вина пусть будет по всему нашему королевству, и одна мера пива, и одна мера хлеба, именно лондонская четверть, и одна ширина крашеных сукон и некрашеных и сукон для панцырей, именно два локтя между краями; то же, что о мерах, пусть относится и к весам.
36. Ничего впредь не следует давать и брать за приказ о разследовании о жизни или членах, но он должен выдаваться даром, и в нем не должно быть отказа.
37. Если кто держит от нас per feodifirmam или per socagium или per burgagium, а от кого-либо другого держит землю за военную повинность (рыцарскую службу), мы не будем иметь опеки над наследником и над землею его, которую он держит от другого, на основании этой feodifirmae, или socagii, или burgagii; не будем мы иметь опеки и над этой feodifirma, или над socagium, или над burgagium, если сама эта feodifirma не обязывает нести военную повинность. Мы не будем иметь опеки над наследником или над какой-либо землею, которую он держит от другого за рыцарскую службу, на том основании, что он (в то же время) и от нас держит землю на праве parvae sergenteriae, обязанный давать нам ножи или стрелы или что-либо подобное*.
38. Впредь никакой чиновник не должен привлекать кого-либо к ответу (на суде, с применением ордалий) лишь на основании своего собственнаго устнаго заявления, не привлекая для этого заслуживающих доверия свидетелей.
39. Ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен владения, или обявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен, и мы не пойдем на него и не пошлем на него иначе, как по законному приговору равных его (его пэров) и по закону страны.
40. Никому не будем продавать права и справедливости, никому не будем отказывать в них или замедлять их.
41. Все купцы должны иметь право свободно и безопасно выезжать из Англии и въезжать в Англию, и пребывать, и ездить по Англии, как на суше, так и по воде, для того, чтобы покупать и продавать без всяких незаконных пошлин, уплачивая лишь старинныя и справедливыя, обычаем установленныя пошлины, за исключением военнаго времени и если они будут из земли, воюющей против нас; и если также окажутся в нашей земле в начале войны, они должны быть задержаны без ущерба для их тела и имущества, пока мы или великий юстициарий наш не узнаем, как обращаются с купцами нашей земли, находящимися тогда в земле, воюющей против нас; и если наши там в безопасности, то и те другие должны быть в безопасности в нашей земле.
42. Каждому пусть впредь будет позволено выезжать из нашего королевства и возвращаться в полной безопасности, по суше и по воде, лишь сохраняя верность нам; изъятие делается, в интересах общей пользы королевства, только для некотораго короткаго времени в военное время; исключаются сидящие в заключении и поставленные, согласно закону королевства, вне закона, а также люди из земли, воюющей с нами, и купцы, с которыми надлежит поступать так, как сказано выше.
43. Если кто держал землю, принадлежащую к какому-нибудь выморочному лену, как барония Уоллингфорд, Нотингэм, Булонь, Лэнкастер или друпе выморочные лены, которые находятся в нашей руке и представлют собою баронии, и умер, то наследник его даст не какой-либо иной рельеф и будет нести не какую-либо иную службу, а лишь тот рельеф, какой он давал бы барону, и ту службу, какую он нес бы барону, если бы барония находилась в руках (самого) барона; и мы таким же образом будем держать ее, каким держал ее (сам) барон.
44. Люди, которые живут за пределами лесного округа, впредь не должны являться перед нашими лесными судьями в силу общих приглашений, если они не являются стороною в деле или поручителями кого-либо из тех, которые привлечены к суду по лесным делам.
45. Мы будем назначать судей, констеблей, шерифов и бэйлифов лишь из тех, которые знают закон королевства и имеют желание его добросовестно исполнять.
46. Все бароны, которые основали аббатства и имеют грамоты английских королей или старинныя держательския права в отношении к ним, должны иметь опеку над ними на время вакансий, как им надлежит иметь.
47. Все леса, которые стали заповедными королевскими лесами при нас, немедленно же должны перестать быть ими; так же надлежит поступать и с реками, которыя были объявлены нами заповедными.
48. Все дурные обычаи, существующие относительно заповедных королевских лесов и выделенных в них для охоты заповедных мест, а также должностных лиц, заведующих этими лесами и местами, шерифов и их слуг, рек и их охранителей, немедленно же должны быть подвергнуты разследованию в каждом графстве через посредство двенадцати присяжных рыцарей из того же графства, которые должны быть избраны честными людьми того же графства, и в течение сорока дней после того, как будет произведено разследование, должны быть ими совершенно уничтожены, чтобы больше никогда не возобновляться, так, однако, чтобы мы предварительно об этом были уведомлены или наш юстициарий, если мы не будем находиться в Англии.
49. Всех заложников и (все) грамоты, которые были выданы нам англичанами в обезпечение мира или верной службы, мы немедленно возвратим.
50. Мы совсем отстраним от должностей родственников Жерара de Athyes, чтобы впредь они не занимали никакой должности в Англии, Анжелара de Cygony, Петра и Жиона и Андрея de Cancellis, Жиона de Cygony, Жофруа de Martyny и его братьев, Филиппа Марка и братьев его и Жофруа, племянника его, и все потомство их.
51. И немедленно же после возстановления мира удалим из королевства всех иноземных рыцарей, стрелков, сержантов, наемников, которые прибыли с лошадьми и оружием во вред королевству.
52. Если кто был лишен нами, без законнаго приговора своих пэров, (своих) земель, (своих) замков, (своих) вольностей или своего права, мы немедленно же вернем ему их;
и если об этом возникла тяжба, пусть будет решена она по приговору двадцати пяти баронов, о которых сделано упоминание ниже, где идет речь о гарантии мира; относительно же всего того, чего кто-либо был лишен без законнаго приговора своих пэров королем Генрихом, отцом нашим, или королем Ричардом, братом нашим, и что находится в наших руках или чем другие владеют под нашим обезпечением, мы получим отсрочку до конца обычнаго срока принявших крест; исключение составляет то, о чем уже начата тяжба или уже произведено разследование по нашему повелению перед принятием нами креста; когда же мы вернемся из нашего паломничества или, если случится, что воздержимся от нашего паломничества, мы немедленно же окажем относительно этого полную справедливость.
53. Такую же отсрочку мы будем иметь и таким же образом и в оказании справедливости относительно лесов, которые должны перестать быть заповедными королевскими лесами, и тех, которые останутся заповедными королевскими лесами, которые Генрих, отец наш, или Ричард, брат наш, объявили заповедными королевскими лесами, и относительно опеки земель, входящих в состав чужого феода, каковую (опеку) мы до сих пор имели на том основании, что кто-либо (держащий землю от другого сеньера) в то же время держал феод и от нас за рыцарскую службу, и относительно аббатств, которыя основаны были на чужом феоде, а не на нашем, относительно которых сеньер феода заявил свое право; и когда вернемся или если воздержимся от нашего паломничества, относительно этого тотчас же окажем полную справедливость.
54. Никто не должен подвергаться аресту и заключению в тюрьму по жалобе женщины, если она жалуется по случаю смерти кого-либо иного, а не своего мужа.
55. Все пошлины, которыя были уплачены нам несправедливо и против закона страны, и все штрафы, уплаченные несправедливо и против закона страны, пусть будут преданы полному забвению или пусть с ними будет поступлено по приговору двадцати пяти баронов, о которых упоминается ниже, где идет речь о гарантии мира, или по приговору большинства их совместно с вышеназванным Стефаном, кентерберийским архиепископом, если он будет иметь возможность присутствовать, и с другими, которых он пожелает для этого позвать с собою; а если он не будет иметь возможности присутствовать, дело тем не менее и без него пусть идет так (при этом), что если в подобной тяжбе будет выступать какой-либо или какие-либо из вышеназванных двадцати пяти баронов, то они устраняются, поскольку дело идет о решении этой тяжбы, а на их место и только для этого назначаются другие остальными из этих двадцати пяти и дают присягу.
56. Если мы лишили Уэлсцев земель, или вольностей, или чего-либо иного без законнаго приговора их пэров в Англии или в Уэлсе, пусть оне будут им немедленно возвращены; и если об этом возникла (уже) тяжба, в таком случае пусть разбирается она в (Уэлсской) марке их пэрами, о держаниях английских по английскому праву, о Уэлсских держаниях по Уэлсскому праву, о держаниях в пределах марки по праву марки. Так же пусть поступают Уэлсцы с нами и с нашими.
57. Относительно же того, чего был лишен кто-либо из Уэлсцев без законнаго приговора своих пэров королем Генрихом, нашим отцом, и королем Ричардом, братом нашим, что мы держим в нашей руке или что другие держат за нашим поручительством, мы будем иметь отсрочку до конца обычнаго срока принявших крест, за исключением того, относительно чего уже возбуждена тяжба или произведено разследование по нашему повелению перед принятием нами креста; когда же мы вернемся, или если случится, что не отправимся в наше паломничество, мы немедленно же окажем им относительно этого полную справедливость по законам Уэлсцев и сообразно с указанными выше местностями.
58. Мы возвратим сына Левелина немедленно же, а также всех Уэлсских заложников и грамоты, которыя были выданы нам в обезнечение мира.
59. Мы поступим с Александром, королем шотландцев, относительно возвращения его сестер и заложников и относительно вольностей их и их права в согласии с тем способом, каким мы поступим с другими нашими Английскими баронами, если только не должно быть поступлено (с ним) иначе в силу грамот, которыя мы имеем от его отца Вильгельма, некогда короля шотландцев; и это будет сделано по приговору их пэров в курии нашей.
60. Все же те вышеназванные обычаи и вольности, какие только мы соблаговолили признать подлежащими соблюдению в нашем королевстве, насколько это касается нас в отношении к нашим (вассалам), все в нашем королевстве, как миряне, так и клирики, обязаны соблюдать, насколько это касается их в отношении к их вассалам.
61. После же того, как мы, для Бога и для улучшения королевства нашего и для более успешнаго умиротворения раздора, родившагося между нами и баронами нашими, все это вышеназванное пожаловали, желая, чтобы они пользовались этим прочно и нерушимо на вечныя времена, создаем и жалуем им нижеписанную гарантию, именно: чтобы бароны избрали двадцать пять баронов из королевства, кого пожелают, которые должны всеми силами блюсти и охранять и заставлять блюсти мир и вольности, какия мы им пожаловали и этой настоящей xapтией нашей подтвердили, таким именно образом, чтобы, если мы или наш юстициарий, или бэйлифы наши, или кто-либо из слуг наших, в чем-либо против кого-либо погрешим или какую-либо из статей мира или гарантии нарушим, и нарушение это будет указано четырем баронам из вышеназванных двадцати пяти баронов, эти четыре барона явятся к нам или к юстициарию нашему, если мы будем находиться за пределами королевства, указывая нам нарушение, и потребуют, чтобы мы без замедления исправили его.
И если мы не исправим нарушения или, если мы будем за пределами королевства, юстициарий наш не исправить (его) в течение времени сорока дней, считая с того времени, когда было указано это нарушение нам или юстициарию нашему, если мы находились за пределами королевства, то вышеназванные четыре барона докладывают это дело остальным из двадцати пяти баронов, и те двадцать пять баронов совместно с общиною всей земли будут принуждать и теснить нас всеми способами, какими только могут, то есть путем захвата замков, земель, владений и всеми другими способами, какими могут, пока не будет исправлено (нарушение) согласно их решению; неприкосновенной остается (при этом) наша личность и личность королевы нашей и детей наших; а когда исправление будет сделано, они опять будут повиноваться нам, как делали прежде.
И кто в стране захочет, принесет клятву, что для исполнения всего вышеназваннаго будет повиноваться приказаниям вышеназванных двадцати пяти баронов и что будет теснить нас по мере сил своих вместе с ними, и мы открыто и свободно даем разрешение каждому давать присягу, кто пожелает дать ее, и никому никогда не воспрепятствуем дать присягу.
Всех же в стране, которые сами добровольно не пожелают давать присягу двадцати пяти баронам относительно принуждения и теснения нас совместно с ними, мы заставим дать присягу нашим приказом, как сказано выше.
И если кто-либо из двадцати пяти баронов умрет или удалится из страны или каким-либо иным образом лишится возможности выполнить вышеназванное, остальные из вышеназванных двадцати пяти баронов должны избрать по собственному решению другого на его место, который подобным же образом принесет присягу, как и прочие.
Во всем же, что поручается исполнять тем двадпати пяти баронам, если случится, что сами двадцать пять будут присутствовать, и между ними о чем-либо возникнет несогласие, или если некоторые из них, получив приглашение явиться, не пожелают или не будут в состоянии явиться, пусть считается решенным и твердым то, что большая часть тех, которые присутствовали, постановила или повелела, так, как будто бы согласились на этом все двадцать пять; и вышеназванные двадцать пять должны принести присягу, что все вышесказанное будут соблюдать верно и заставлять (других) соблюдать всеми зависящими от них способами.
И мы ничего ни от кого не будем домогаться, как сами, так и через кого-либо другого, благодаря чему какая-либо из этих уступок и вольностей могла бы быть отменена или уменьшена; и если бы что-либо такое было достигнуто, пусть оно считается недействительным и не имеющим значения, и мы никогда не воспользуемся им ни сами, ни через посредство кого-либо другого.
62. И всякое зложелательство, ненависть и злобу, возникшия между нами и вассалами (homines) нашими, клириками и мирянами, со времени раздора, мы всем отпускаем и прощаем.
Кроме того, все правонарушения, совершонныя по поводу этого раздора от Пасхи года царствования нашего шестнадцатаго до возстановления мира, мы вполне всем отпускаем, клирикам и мирянам, и, сколько нас это касается, вполне прощаем.
И кроме того мы повелели написать для них открытыя удостоверения от имени сеньера Стефана, архиепископа кентерберийскаго, сеньера Генриха, apxиепископа дублинскаго, и вышеназванных епископов и магистра Пандульфа об этой гарантии и вышеназванных пожалованиях.
63. Поэтому мы желаем и крепко наказываем, чтобы английская церковь была свободна, и чтобы люди в королевстве нашем имели и держали все названныя выше вольности, права, уступки и пожалования надлежаще и в мире, свободно и спокойно, в полноте и в целости для себя и для наследников своих от нас и от паследников наших во всем и везде на вечныя времена, как сказано выше.

Была принесена клятва как с нашей стороны, так и со стороны баронов, что все это вышеназванное добросовестно и без злого умысла будет соблюдаться.

Свидетелями были вышеназванные и многие другие.

Дано рукою нашею на лугу, который называется Рэннимид, между Уиндзором и Стэнзом, в пятнадцатый день июня, в год царствования нашего семнадцатый.
................................................................................
............................................................................
Комментарии
*Англия делилась на графства, а графства на сотни; Иоркское же графство - Иоркшир - делилось на трети - trethingi, иначе ridings, - а трети на wapentakes.
*Feodifirma, socagium и bargagium - разные виды свободнаго, но не военнаго, не рыцарскаго держания, именно: денежное держание, простое свободное держание и городское держание, т.е. держание по городскому праву.

П.С. Взято из моей христоматии по ИГПЗС smile.gif


--------------------
Ave, Maria, gratia plena; Dominus tecum:
benedicta tu in mulieribus, et benedictus
fructus ventris tui, Jesus.
Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus,
nunc et in hora mortis nostrae. Amen.

На некоторые вопросы леди не отвечают, потому что джентельмены их не задают
Дженни туфлю потеряла
Долго плакала, искала
Мельник туфельку нашел
И на мельнице смолол!
(старинная английская песенка)

Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение
Jenny
сообщение 18.9.2010, 15:31
Сообщение #4


Brego weard Lady
**

Группа: Bregо-weard officer A
Сообщений: 423
Регистрация: 5.11.2006
Из: Мытищи
Пользователь №: 24



Королевские приглашения в парламент
Приглашение архиепископа и духовенства
Цитата
Король достопотченному... кентерберийскому архиепископу, всей Англии примасу*, привет. Так как справедливейший закон, установленный прозорливой осмотрительностью священных государей, увещевает и постоновляет, чтобы то, что касется всех, было всем одобрено, то вполне очевидно, что против общих опасностей должны быть приняты меры, сообща обсужденные... Мы повелеваем вам... чтобы в воскресенье, ближайшего после праздника святого Мартина зимнего, вы лично присутствовали в Уэстминстере, предуведомив приора и капитул церви нашей, архидиаконов и весь клир вашего диоцеза, чтобы эти приор и архидиаконы лично, а названный капитул через посредство одного, а этот клир через посредство двух достойных представителей... вместе с вами присутствовали для того, что бы здесь тогда всеми способами вместе с вами и с остальными прелатами и магнатами и другми жителями королевства нашего обсудить, постановить и исполнить то, с помощью чего следует устранить эти опасности и злоумышления**...

*Примас - глава католического духовенства в стране.
**Под опасностью здесь и ниже имеется в виду нападене французов.


Приглашение графа
Цитата
Король возлюбленному родственнику и верному своему Эдмунду графу Корнуэла, привет. Так как необходимо позаботиться о мерах против опасностей, которые в эти дни угрожают всему королевству нашему, и мы желаем иметь с вами и прочими королевства нашего магнатами совещание и рассуждение, то мы повелеваем вам именем верности и любви, которые вы имеете к нам, что бы в воскрсенье, ближайшее после праздника святого Мартина зимнего, вы лично присутствовали в Уэстминстере для того, чтобы обсудить, постановить и исполнить вместе с нами и с прелатами и прочими магнатами и другими жителями королевства то, с помощью чего следует устранить эти опасности...


Приглашение представителей графств и городов
Цитата
Король шерифу Нортгэмптоншира. Так как мы хотим иметь совещание и рассуждение с графами, баронами и прочими магнатами королевства нашего, чтобы позаботиться о мерах против опасностей, которые в эти дни угрожают нашему королевству, вследствии чего повелели им, чтобы они прибыли к нам в воскресенье, ближайшего после праздника Мартина зимнего, в Уэстминстер, чтобы обсудить, постановить и сполнить то, с помощью чего следует устранить эту опасность, мы предписываем тебе... чтобы ты распорядился без замедления избрать и к нам в указанный выше день и место направить от названного выше графства двух рыцарей и от каждого города эторафства двух граждан и от каждого бурга* двух горожан из более выдающихся и более способных к труду; так что бы названные рыцари полною и достаточную власть за себя и за общину названного графства, а названные граждане и горожане за себя и за общину названных выше городов и бургов отдельно от них здесь тогда имели делать то, что тогда будет по общему совету постановлено касательн6о того, о чем была речь выше, так чтобы за отсутсвием этой власти названное выше дело никоим образом не оставалось бы несделанным. И ты должен иметь здесь имена рыцарей, граждан и горожан и этот приказ.

*Бург - местечко, имевшее право посылать депутатов в парламент.


Памятники истории Англии XI-XIII вв. М., 1936.


--------------------
Ave, Maria, gratia plena; Dominus tecum:
benedicta tu in mulieribus, et benedictus
fructus ventris tui, Jesus.
Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus,
nunc et in hora mortis nostrae. Amen.

На некоторые вопросы леди не отвечают, потому что джентельмены их не задают
Дженни туфлю потеряла
Долго плакала, искала
Мельник туфельку нашел
И на мельнице смолол!
(старинная английская песенка)

Перейти в начало страницы
 
+Цитировать сообщение

Ответить в данную темуНачать новую тему
1 чел. читают эту тему (гостей: 1, скрытых пользователей: 0)
Пользователей: 0

 



Текстовая версия Сейчас: 16.12.2018, 4:22